- Morricone.Песенка петушка

суббота, 13 декабря 2014 г.

Борис Акунин. Часть Азии. История Российского государства. Ордынский период


                          




                 

Прочла очередной том Акунинской Истории Российского государства. Ордынский период.

Два с лишним века из истории нашей страны. Сам автор в начале повествования предлагает квинтэссенцию происшедших и описанных им событий от 1223 до 1462 года:


«В биографии всякой страны есть главы красивые, ласкающие национальное самолюбие, и некрасивые, которые хочется забыть или мифологизировать. Эпоха монгольского владычества в русской истории – самая неприглядная. Это тяжелая травма исторической памяти: времена унижения, распада, потери собственной государственности. Писать и читать о событиях XIII-XV веков – занятие поначалу весьма депрессивное. Однако постепенно настроение меняется. Процесс зарубцевания ран, возрождения волнует и завораживает. В нем есть нечто от русской сказки: Русь окропили мертвой водой, затем живой – и она воскресла, да стала сильнее прежнего. Татаро-монгольское завоевание принесло много бед и страданий, но в то же время оно продемонстрировало жизнеспособность страны, которая выдержала ужасное испытание и сумела создать новую государственность вместо прежней, погибшей».

Красиво. Да можно и согласиться, и этим ограничиться... Или прочесть (по желанию).

Мне этот том показался даже более увлекательным - может быть потому, что о том монгольском периоде, великом Чингисхане и его наследниках мы как-то меньше знаем, а любопытно... Тем более, что это связано с историей своей страны.

Хотя Акунин считает, что в тот период Руси как таковой, можно сказать, и не было: "Жили люди, говорившие по-русски, соблюдались русские обычаи, сохранялась русская вера, но страны не существовало".

Были раздробленные удельные княжества, которые ездили в Орду на поклон и получали так называемый ярлык (что-то вроде сертификата на власть). "По установленному завоевателями обычаю, князем мог считаться лишь тот, кто получил в Орде ярлык. Хан давал это звание по своей воле и мог когда угодно его отобрать. Для того чтобы получить титул и затем не потерять его, нужно было регулярно наведываться в ставку".
Вот тут-то наши князьки проявляли себя "во всём блеске": подарки-подношения, интриги, драки, убийства (даже среди родственников). Прелесть!
В среднем такие верноподданнические визиты совершались раз в два-три года и, конечно, превращались для княжеств в очень серьезный дополнительный расход.

Князья были целиком поглощены своими мелкими заботами и больше ничем не интересовались. Единой страны не существовало, набеги чужеземцев на родственников и соседей часто воспринимались Рюриковичами не как общая беда, а, наоборот, как подарок судьбы и возможность поживиться за счет ослабленного княжества.

Такой Русь подошла к самому тяжёлому периоду своей истории разрозненной и не готовой к сопротивлению.


Любопытно, конечно, было познакомиться с представлением о монголах, Чингисхане и других правителях этой могущественной (в ту пору) страны, посягнувшей не только на Русь, Европу, но и на Поднебесную.

Монголам удалось, хоть и ненадолго, создать огромную, по тем временам очень неплохо устроенную империю, простиравшуюся от Тихого океана до Атлантики.

Вот мнение Карамзина, который, по словам Акунина, и сам был азиатского происхождения:
"Безобразные и нечистоплотные монголы, считавшие опрятность даже пороком, питавшиеся такой грязной пищей, которой одно описание возбуждает омерзение", европейцам, конечно, не нравились.

Монгольская империя по форме управления была монархией, но не наследственной, когда власть передается от отца к сыну, а выборной. Монарха избирали на Великом Курултае, в котором принимали участие представители всех племен, а позднее улусов.

Великий хан избирался из Чингизидов - прямых потомков завоевателя, тем самым они возводились в ранг особой касты.

Чингисхан (при рождении Темучин) - жестокий правитель, но, по мнению автора, проявлял безжалостность исключительно "в интересах дела".

"Захватив в плен множество татар, народа ему враждебного и слишком многолюдного, Темучин велел всех мужчин истребить, а мальчиков провести мимо телеги: кто выше колеса – убить, остальных же отдать на воспитание в монгольские семьи. Очень рационально и ничего личного...
...Когда один из собственно монгольских, то есть близких по крови родов в назначенное время не прибыл к месту сбора, Темучин предал всех без исключения смертной казни – чтоб раз и навсегда отучить подданных от недисциплинированности. (И отучил!)

...Армия Чингисхана была самым совершенным боевым механизмом своего времени; русско-половецкая же рать представляла собой конгломерат вооруженных отрядов, действовавших вразброд и не имевших общего командования".

Монголы никогда не брали выкупа - это противоречило законам Чингисхана. За истребление парламентеров великий князь и другие знатные пленники были подвергнуты унизительной казни. Их положили на землю, накрыли сверху досками, и монгольские военачальники устроили на помосте победный пир, задавив побежденных до смерти. Вот так же победно прокатится монгольская армия по всей Руси.

"Modus operandi у завоевателей был следующий. Если осажденный город не сдавался без боя, всё население вырезалось – чтобы другим было неповадно. Если же жители проявляли покорность, их выгоняли за стены и начинали сортировать. Полезных (например, ремесленников) отводили в одну сторону, физически сильных – в другую, а "бесполезных" хладнокровно убивали. Тем временем в пустом городе методично, квартал за кварталом, из домов вывозилось всё ценное".

Никакого почтения к чужеземной аристократии монголы не проявляли. Мужчин они убивали, чтобы не оставлять врагу вождей, знатных женщин просто превращали в рабынь.

                           
А вот какой была столица царства Бату (по-нашему Батыя) в нижнем Поволжье (Сарай-Берке) - один из главных центров всего Востока.

"Город стремительно рос и к началу четырнадцатого столетия стал самым крупным мегаполисом всего европейского континента – больше хиреющего Константинополя, Парижа, Лондона или Рима, не говоря уж о Новгороде или Владимире. По оценкам историков, в Сарай-Берке жило не менее ста тысяч человек...

...город по масштабам того времени был просто гигантским. Вместе с предместьями он был растянут в длину чуть не на сотню километров...

...Разделенный на 75 кварталов, Сарай был украшен дворцами и храмами всех религий, базарами, банями, караван-сараями и мавзолеями. Главные улицы были прямыми и широкими, на площадях били фонтаны. Дворцы и мечети сверкали разноцветными изразцовыми стенами, а дома обывателей в основном строились из кирпича.

В городе была сложная система арыков и прудов, имелись водопровод и канализация. Во дворцах даже существовало водяное отопление".

Сарай-Берке процветал всего несколько десятилетий, а затем, разоренный гражданскими войнами, пришел в запустение и исчез.

                           

Акунин рассказывает о том, что для Руси монгольское правление (в частности хана Бату (Батыя) было не таким уж и плохим.

"Бату был жесток с чужими и добродушен со своими. Когда русские перестали быть врагами и сделались подданными, он и к ним начал относиться, в общем, по-доброму...
После того как хан собрал у себя в Сарае восточнорусских Рюриковичей, привел их к присяге и выдал ярлыки на княжение, он рассматривал их как своих вассалов и никакой дискриминации не подвергал. Ярослава Всеволодовича, назначенного великим князем владимирским, держал в особой милости и – знак высокого доверия – в 1246 году даже отправил на великий курултай".

По мнению автора, "татаро-монгольское иго" было вовсе не "игом", не чужеземным завоеванием, а "этапом формирования российской государственности, которая обогатилась важным компонентом. Это наши воевали с нашими же".

Вот как!!

А Запад? Запад был подготовлен к вторжению сильной вражеской армии не лучше, чем Русь. В Европе тоже распались государства, на смену им пришла феодальная раздробленность. Кроме множества мелких раздоров внутри каждой страны существовала еще и вражда между римским папой и германским императором.

В одном сражении было разбито сильное венгерское королевство, победители разграбили города захваченной страны. По разным оценкам, Венгрия потеряла от 15 до 25 процентов своего населения убитыми и угнанными в рабство.

Один из монгольских отрядов отправился наказать Хорватию за помощь венграм, другой пошел в сторону Польши.
Венгрия и Польша были побеждены, войска были готовы к движению дальше...

Вся Западная Европа пришла в смятение, ожидая нашествия. Но ей повезло. Умер хан и Бату-хану нужно было мчаться на курултай, чтобы захватить власть. Поэтому он оставил уже покоренную им центральную Европу.

А жаль:-)
                       

А что же Русь?
В это время главным, настоящим конкурентом Владимирской, а затем Московской Руси, начиная с XIV века, была Литва. Акунин считает,что "если бы исторические обстоятельства сложились немного иначе, очень возможно, что столица современного российского государства находилась бы сейчас в Вильнюсе...

...Рядом с "нашей" Русью, униженной и ослабленной иноземным завоеванием, долгое время существовала другая, альтернативная Русь – только называлась она не "Русью", а "Литвой".

Эта вторая Русь была больше и сильнее; в определенный исторический момент, в начале XVII века, она, соединившись с Польшей, ненадолго даже подчинила себе Москву, но в конце концов, в силу исторических причин,.. оказалась вынуждена сойти с исторической арены. Нынешняя страна Литва представляет собой лишь маленький осколок бывшей великой державы, чьи владения в период расцвета простирались от Балтийского до Черного морей...

Так во второй половине XIV века определилась судьба тех русских регионов, которые не достались Орде и не превратились в "часть Азии".

Русь как этнокультурная общность сама по себе никуда не делась, но утратила государственность, а вместе с нею и имя. Было две Руси – "монгольская", она же восточная, провинция Золотой Орды, и "литовская", западная, называвшаяся Великим Княжеством Литовским.

Таков взгляд историка Акунина, мне кажется, я раньше с подобным мнением о Литве (как о Руси) не встречалась. Хотелось бы также посмотреть на реакцию литовцев (особенно их президента) на эту позицию.

                       

Из русских князей автор выделяет
(на фоне многочисленных рюриковичей) некоторых, например, Александра Невского. Но высказывает свою "правду-матку"...

В противовес другим историкам, Акунин считает, что Александр отлично справлялся со шведами и немцами, "но военной мощи Орды он противостоять не мог и потому в отношениях с ней руководствовался не силой, а умом и гибкостью".

В своей восточной политике он пользовался методами исключительно дипломатическими, и очень эффективно.

"...князь предпочитал маневрировать. И, хоть его поведение во многих случаях выглядит неприглядно, в то же время есть безусловное величие в том, как Невский жертвовал своей репутацией ради страны...

Если возникала необходимость, Невский без колебаний воевал вместе с татарами против собственных соотечественников – только так он мог сохранить доверие Орды. Соображения политической целесообразности для князя были важнее родственных чувств..." (Это намёк на его сложные (мягко говоря) взаимоотношения с братьями).

Не пожалел он и собственного сына, когда тот посмел идти против ханской воли.

Ну и реверанс в адрес князя:

"Несмотря на суровость и даже жестокость, которую он проявлял к соотечественникам, несмотря на его верную службу ненавистной Орде, о князе сохранилась добрая память. Это означает, что еще при его жизни люди понимали разумность и благотворность подобных действий".

А вот сыновья  Дмитрий и Андрей Александровичи "подвели". Они постоянно ябедничали один на другого ханам. А ордынцам эта склока была очень выгодна. Оба привозили подарки и давали взятки, получали за это татарские войска и водили их грабить русские земли. "Сыновей Невского, по-видимому, совершенно не смущало, что тем самым они предают заветы отца, шедшего на любые жертвы, лишь бы уберечь Русь от ордынского разорения".


"Хорош" оказался и Иван Калита: и коварен, и безжалостен к соотечественникам, и угодлив перед татарами.
Он старался разорить и ослабить все области, не входившие в число московских владений. Летопись сообщает, что князь «просто рещи [попросту говоря] всю землю Русскую положиша пусту». Города и села Калита сжег, людей увел к себе. Всё вокруг пришло в запустение, нетронутой осталась только Москва.

"Благодаря своей оборотистости и безжалостности Иван Данилович добился двойной выгоды: во-первых, обеспечил своему княжеству экономическое и политическое первенство; во-вторых, получил в награду от Узбека великокняжеский ярлык... С этого времени, 1328 года, московские князья стараются не выпустить великокняжеский титул из своих рук".

Территория княжества до Калиты была намного меньше современной Московской области, всего с четырьмя маленькими городами (еще Можайск, Коломна и Звенигород). В раннем завещании Ивана Даниловича (от 1327 года) городков уже семь – прибавились Серпухов, Радонеж и Руза. Потом Калита прикупил Белозерск, Углич и Галич Мерьский с уездами.


Дмитрий Донской - главное его деяние - победа на Куликовом поле. Она была настолько важна для самосознания народа, что заслонила в глазах потомков все неудачи Дмитрия (которых оказалось немало).

В то же время не всё было так хорошо с князем: после Куликовской битвы орда сохраняла свою власть над Русью еще целый век. "Должно быть,-считает автор, - Дмитрий Донской, почивая на лаврах, проявил излишнюю самоуверенность и беспечность – не ожидал, что татары оправятся от ужасного поражения так быстро.

Кроме того, из-за огромных потерь в Куликовской битве существенно ослабела военная мощь Руси. Погибло множество храбрых воевод и воинов, заменить их было некем.

Главная же причина, как мне кажется, заключалась в том, что великий князь с недостаточным вниманием следил за перипетиями внутритатарской борьбы за власть – или же неверно оценил ее результат".

Пограничные русские княжества были застигнуты врасплох. Не только Олег Рязанский, давний враг Дмитрия Донского, но даже его тесть Дмитрий Суздальско-Нижегородский склонились перед Тохтамышем: первый дал ему проводников, указал броды через Оку и тем самым уберег свои земли от разорения; второй отправил в татарский стан двух своих сыновей. Тверской князь Михаил, хоть и находился в стороне от пути следования Тохтамыша, предпочел занять нейтральную позицию.
(Вот она "оппозиция":-)

Москва осталась одна...

"Полный успех нападения объяснялся не только его неожиданностью, но и растерянным, даже малодушным поведением куликовского триумфатора.

Дмитрия будто подменили. Кажется, что стремительная вражеская атака парализовала великого князя, лишила его воли.

Тохтамыш хотел не просто наказать Москву, а уничтожить ее. Горожан убивали без разбора.

Потом победители разграбили дома и церкви, забрали княжескую и митрополичью казну. Напоследок город был предан огню, в котором, о чем особенно скорбит летописец, погибло множество книг. «Была Москва град велик, град чюден, град многочеловеченъ… – и видети его нечего, разве токмо земля, и персть, и прах, и пепел, и трупиа мертвых многа лежаща, и святыа церкви стояще акы разорены, аки осиротевши, аки овдовевши».

Обесславленный, брошенный всеми союзниками, Дмитрий вернулся на московское пепелище и стал хоронить покойников. Известно, что средства на погребение он выделил из расчета по рублю на 80 тел и потратил 300 рублей. Значит, при взятии города погибло 24 тысячи человек, а скольких татары угнали в неволю – неизвестно".

После этого Дмитрий Иванович смиренно запросил у Тохтамыша мира.

Мир был дарован, но на очень тяжелых условиях.

Правление Донского не просто не привело к избавлению от чужеземного господства, но отбросило Москву, а вместе с нею Русь как минимум на полвека назад. Вот вам и славный русский герой - великий князь Дмитрий Донской!

                         

Потом начался распад Золотой Орды - некогда огромное государство распалось сначала на несколько больших и продолжало дробиться дальше.

Появившие отдельные ханства постоянно ссорились и враждовали, ослабляя друг друга.
Русь перестала выплачивать татарам дань, "князья почти перестали ездить в Орду с изъявлениями покорности и дарами, тем более что в условиях татарской междоусобицы не всегда было понятно, к кому ехать".

Русь не завоевала свою независимость от Орды, - делает вывод Акунин, - вернее будет сказать, что независимость созревала постепенно. К началу второй половины XV века она уже полностью созрела, оставалось ее только провозгласить, что вскоре и сделает преемник Василия Темного.

Возникает ощущение, что московскому государю было даже выгодно подольше изображать из себя ордынского вассала. Ведь великий князь продолжал исправно собирать со всех русских земель «выход», только не передавал его татарам, а оставлял себе, что еще больше обогащало и без того богатую московскую казну".

                         

В конце ордынского периода новая Русь оказалась страной в гораздо большей степени деревенской.
Многие города пришли в упадок и обезлюдели, не оправившись от разорения. Былые городские свободы забылись, до поры до времени сохранившись лишь в Новгороде.

Доля образованных людей на Руси за время монгольского владычества очень сократилась.

По сравнению с древнерусскими временами сильно ухудшилось социальное положение женщин.
Раньше женщины пользовались довольно высокой степенью свободы; теперь жен и дочерей в богатых домах стали держать взаперти.

Из ордынского опыта заимствовано введение в систему наказаний смертной казни и телесных истязаний.

"Вследствие пережитых испытаний и понесенных потерь русская цивилизация заметно посуровела.

Второе русское государство, московское, после долгого перерыва явившееся на смену прежнему, изначальному, киевскому, а затем владимиро-суздальскому, тоже было грубее, жестче, несвободнее. Но у него имелось и одно ключевое преимущество: оно было прочнее сколочено, а стало быть, обладало большей жизнеспособностью".

"Московия, а за нею Россия, - резюмирует автор, - унаследовала великую монгольскую мечту об объединении Евразии от океана до океана. Конечно, никакой Василий Темный или даже Иван Третий в таких категориях не мыслили, но архитектурная логика их государственного строительства обрекала страну на движение по имперскому сценарию.

Едва окрепнув, «второе» русское государство начнет двигаться по этому ухабистому маршруту".

Вот такая история Руси в знаменитый период монгольского владычества - если смотреть на неё "широко открытыми глазами" историка Акунина...

Одновременно он написал две повестюшки, которые являются как бы художественным сопровождением второго тома:

- Звездуха
- Бох и Шельма.

Они у меня уже есть. Так что, отдохнув от истории Руси в татаро-монгольский период, придётся обратиться и к этим "произведениям". "Придётся" потому что г-н Акунин - не мой писатель и не принадлежит к тем людям, которых я могла бы уважать и с удовольствием читать... из-за его яростной русофобии, неблагодарности к стране и людям, с которыми учился, жил и работал, приобрёл популярность у читателей, активно покупавших его детективы, что в немалой степени способствовало и его материальному благополучию. Но, оказывается, всё это время писатель-историк "страдал" от нашего (моего, да?) непроходящего пьянства, того, что мы, видимо, в пьяном угаре выбрали себе такого президента...

"С путинской же Россией у меня нет точек соприкосновения, мне чуждо в ней все. И находиться здесь в период всеобщего помутнения рассудка мне стало тяжело. Поэтому эмигрировать я, конечно, не намерен, но основную часть времени, пожалуй, начну проводить за пределами. Трезвому с пьяными в одном доме неуютно. Буду периодически навещать".

Но знакомиться с "творчеством" подобных персон всё-таки необходимо (и полезно).

См.также:

Б.Акунин. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия. Часть Европы.

Б.Акунин. Огненный перст

Ник vera-veritas зарегистрирован

0 коммент :

Отправить комментарий