четверг, 29 ноября 2018 г.

Давай за Путина поднимем мы бокалы


А что? - Готовимся к встрече Нового года... И вообще...

Народ в интернете слушает новую песенку, посвящённую В.В.Путину. Певица Жанна Прохорихина из Тюмени, по её словам, буквально за 5 минут написала слова и музыку, а теперь уже и записала клип и песню "За Путина".

Девушка признаётся, что она 100-процентная патриотка России, "...потому что я — внучка героев Великой Отечественной войны. Они дошли до Берлина. Я — дочь настоящего офицера российской армии, который уже ушел из жизни. Я знаю, что такое армия изнутри, жила с родителями в разных гарнизонах России.

Песню «За Путина» я сочинила для того, чтобы поддержать президента России. И я честно вам скажу: я искренне уважаю президента и очень хочу его поддержать".


(https://www.znak.com/2018-11-29/tyumenskaya_pevica_shansona_vypustila_proslavlyayuchuyu_putina_pesnyu)


https://youtu.be/8QwmeAhKwk8 А вот слова песни:

Знаете, что будет, если Путина не будет?
Будет хаос и в стране война!
А что это за люди, что ругают Вову Путина?
Это кто не знает ни хрена!

Сколько сделал Путин для России — не забудем:
Он — сильнейший в мире президент!
И есть ещё Сергей Лавров, и есть ещё Сергей Шойгу –
Тоже крепко держат оборону внешних дел.

Давай за Путина поднимем мы бокалы:
За то, что у России Путин — президент!
А сколько он летает и на чем летает –
Пусть будет важный и большой секрет!

Давайте пожелаем крепкого здоровья
Володе Путину от каждой стороны!
Пока ругает кто-то на диване президента –
У нас растет могущество страны.

По «Первому каналу» в Новый год увидим снова
Владимира в костюме у Кремля.
И, согласитесь, ждем, волнуемся немного,
Когда вещает главный у руля!

Сколько знает Путин — думать мы не будем.
Знать не надо — лучше будем спать!
Но если нам судьбой и Богом дан Владимир Путин,
То надо президента уважать!

Ник vera-veritas зарегистрирован за мной!
Telegram

пятница, 2 ноября 2018 г.

«Письма врагов народа»


«Письма врагов народа» — это проект издания «Такие дела», приуроченный ко Дню памяти жертв политических репрессий. При подготовке текстов использованы письма узников ГУЛАГа, ранее опубликованные в сборниках и отдельных изданиях, а также материалы, предоставленные Музеем истории ГУЛАГа.

Вот один из опубликованных здесь материалов.

Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона Ариадну арестовали в августе 1938 года, обвинив в шпионаже. Через несколько месяцев был арестован ее отец, позже его расстреляли. Ариадну приговорили к восьми годам лагерей, отправили в Республику Коми. Бедствующая и скитающаяся по Москве Цветаева и ее младший сын-школьник Георгий Эфрон никак не могли помочь осужденной Ариадне, даже не отправляли ей посылок — это она высылала им небольшие денежные переводы из того, что зарабатывала в лагере.

Гражданский муж Ариадны, Самуил Гуревич, как мог поддерживал ее и даже добился перевода ее с Крайнего Севера в лагерь в Мордовию. Одним из тех, кто не прервал дружбу с Ариадной, и писал ей и в ссылку и в лагерь был Борис Пастернак. В письме ему она рассказывает о том, как четыре месяца ехала с этапом после повторного ареста — в ссылку в Красноярский край, где Эфрон жила до своей реабилитации в 1955 году.   

26 августа 1949 года

Дорогой Борис!

Все — как сон, и все никак не проснусь. <...> Ехала я до места назначения около четырех месяцев самым томительным образом. Самым неприятным был перегон Куйбышев — Красноярск, мучила жара, жажда, сердце томилось. Из Красноярска ехали пароходом по Енисею, что-то долго и далеко, я никогда еще в жизни не видела такой большой, равнодушно-сильной, графически четкой и до такой степени северной реки. И никогда не додумалась бы сама посмотреть. Берега из таежных превращались в лесотундру, и с севера, как из пасти какого-то внеземного зверя, несло холодом. Несло, несет и, видимо, всегда будет нести. Здесь где-то совсем близко должна быть кухня, где в огромных количествах готовят плохую погоду для самых далеких краев. «Наступило резкое похолодание» — это мы. Закаты здесь неописуемые. Только великий творец может, затратив столько золота и пурпура, передать ими ощущение не огня, не света, не тепла, а неизбежного и неумолимого, как Смерть, холода. Холодно. Уже холодно. Каково же будет дальше!

Оставили меня в с. Туруханске, километров 300-400 не доезжая Карского моря. Все хибарки деревянные, одно-единственное здание каменное, и то — бывший монастырь, и то — некрасивое. <...> Работу предложили найти в трехдневный срок — а ее здесь очень, очень трудно найти! И вот в течение трех дней я ходила и стучала во все двери подряд — насчет работы, насчет угла. В самый последний момент мне посчастливилось — я устроилась уборщицей в школе с окладом 180 рублей в месяц. Обязанности мои несложны, но разнообразны. 22 дня я была на сенокосе на каком-то необитаемом острове, перетаскала на носилках 100 центнеров сена, комары и мошки изуродовали меня до неузнаваемости. <...> Сейчас занята ремонтом — побелкой, покраской парт и прочей школьной мебели, мою огромные полы, пилю, колю — работаю 12-14 часов в сутки. Воду таскаем на себе из Енисея — далеко и в гору. От всего вышеизложенного походка и вид у меня стали самые лошадиные, ну, как бывшие водовозные клячи, работящие, понурые и костлявые, как известное пособие по анатомии. Но глаза по старой привычке впитывают в себя и доносят до сердца, минуя рассудок, великую красоту ни на кого не похожей Сибири. Не меньше, чем вернуться, безумно, ежеминутно хочется писать и рисовать. Ни времени, ни бумаги, все таскаю в сердце. Оно скоро лопнет.

Бытовые условия неважные — снимаю какой-то хуже, чем у Достоевского, угол у полоумной старухи. <...>

Я сейчас подумала о том, что у меня никогда в жизни (а мне уже скоро 36) не было своей комнаты, где можно было бы запереться и работать, никому не мешая, и чтобы тебе никто. А за последние годы я вообще отвыкла от вида нормального человеческого жилья, настолько, что когда была у В.М. Инбер, то чувствовала себя просто ужасно подавленной видом кресел, шкафов, диванов, картин. А у тебя мне ужасно понравилось и хотелось все трогать руками. Одним словом, я страшно одичала и оробела за эти годы. Мне долго, долго нужно было бы оглаживать, чтобы я привыкла к тому, что и мне все можно, и что все мое. Но судьба моя — не из оглаживающих, нет, нет, и я все не могу поверить в то, что я на всю жизнь падчерица, мне все мечтается, что вот проснусь — и все хорошо.

Вернувшись с покоса, долго возилась с получением своего удостоверения и наконец смогла получить твой перевод. Спасибо тебе, родной, и прости меня за то, что я стала такой попрошайкой. Просить — даже у тебя — просто ужасно, и ужасно сейчас тут сидеть в этой избе и плакать оттого, что, работая по лошадиному, никак не можешь заработать себе ни на стойло, ни на пойло. Кому нужна, кому полезна, кому приятна такая моя работа? Я все маму вспоминаю, Борис. Я помню ее очень хорошо и вижу ее во сне почти каждую ночь. Наверное, она обо мне заботится — я все еще живу.

<...> Как хорошо, что ты — есть, дорогой мой Борис! Мне ужасно хочется получить от тебя весточку, скорее. Расскажи о себе. Здесь облака часто похожи на твой почерк, и тогда небо — как страница твоей рукописи, и я бросаю коромысла и читаю ее, и все мне делается хорошо.

Целую тебя, спасибо тебе.

Твоя Аля


Ник vera-veritas зарегистрирован за мной!
Telegram

пятница, 26 октября 2018 г.

Николай Караченцов


Сегодня, не дожив одного дня до 74 лет, скончался артист театра и кино, певец Николай Караченцов.




пятница, 19 октября 2018 г.

Два поэта, две России


Вспомним блокадные скорбные были,
Небо в разрывах, рябое,
Чехов, что Прагу свою сохранили,
Сдав ее немцам без боя.
Голос сирены, поющей тревожно,
Камни, седые от пыли.
Так бы и мы поступили, возможно,
Если бы чехами были.
Горькой истории грустные вехи,
Шум пискаревской дубравы.
Правы, возможно, разумные чехи —
Мы, вероятно, не правы.
Правы бельгийцы, мне искренне жаль их, —
Брюгге без выстрела брошен.
Правы влюбленные в жизнь парижане,
Дом свой отдавшие бошам.
Мы лишь одни, простофили и дуры,
Питер не выдали немцам.
Не отдавали мы архитектуры
На произвол чужеземцам.
Не оставляли позора в наследство
Детям и внукам любимым,
Твердо усвоив со школьного детства:
Мертвые сраму не имут.
И осознать, вероятно, несложно
Лет через сто или двести:
Все воссоздать из развалин возможно,
Кроме утраченной чести.


Поэт Александр Городницкий рассуждает о сдаче города в годы войны: "...помимо этих объективных аргументов, есть и другие — нравственные. Мне, как и всем ленинградцам, это абсолютно понятно, и сама мысль о сдаче нам действительно кажется чудовищной".



А вот лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров оперативненько написал стишок по мотивам вчерашнего выступления президента РФ Владимира Путина в клубе «Валдай», где он, рассуждая о возможности ядерного катаклизма, заявил следующее: «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно. Мы, жертвы агрессии, мы как мученики попадем в рай. А они просто сдохнут. Потому что даже раскаяться не успеют».


 Здесь и так сплошные муки, 
Хоть сегодня умирай. 
Пусть подохнут эти суки, 
Ну а мы, конечно, в рай, 
Попадем, как по путевке, 
Так наш главный обещал. 
Мыльте, граждане, веревки, 
Тихо и не вереща! 
Всеедино, всенародно! 
Что нам райский переплёт? 
Мы пойдем куда угодно, 
Если Родина пошлет. 
Хоть к Аллаху, хоть на плаху, 
Хоть к началу всех начал. 
Нас давно послали  на...  
Если кто не замечал. 


20.10.18 Обновление

О, нашлись последователи "поэта" Шнура - быстренько (как всегда) сориентировался г-н Макаревич - и выдал очередной выкидыш:

                                    На форуме вчера без злобы, без апломба
                            Нам главный рассказал, красавец-молодец,
В загашнике у нас лежит такая бомба,
Что подожжешь запал, - и всей земле пи...ц
Но это не беда, нас с вами ждет награда,
На кой нам этот мир, коль наступает край,
Потухнут без следа все девять миллиардов,
А мы до одного - прямой дорогой в рай.
Я сам на этот рай давно имею виды,
Любой небось мечтал, чтоб на халяву в рай,
Но есть один нюанс - туда летят шахиды,
А тут мы со всей страной - подвинься, открывай!
Тут надо проскочить, пока взрывают глобус,
А то дойдет до драк, кто будет отвечать?
Я бросился к столу: "Прошу мне выдать пропуск!
Но чтоб кремлевский бланк, и подпись, и печать!"
Бего, смотрю, за мной другие припустили,
Уже кричат: "Давай!" - кто робко, кто смелей,
У самого стола архангелы скрутили,
На выход отвели и дали пи...й.  
Уж и не знаю, чьи вирши гаже...
 
Ник vera-veritas зарегистрирован за мной!
Telegram

воскресенье, 7 октября 2018 г.

Асма Асад (Asma Al Assad) - первая леди Сирии


Обновление: Эти впечатления об Асме Асад появились здесь почти 10 лет тому назад (я вдруг почему-то заинтересовалась первыми леди разных стран.

А сегодня увидела фото Асмы - 42-летней супруги президента Сирии, которое она опубликовала в своём Instagram, в белом платке, повязанном вокруг головы. Это первый снимок (август), когда у Асмы была найдена злокачественная опухоль и  она стала проходить химиотерапию.