Реквием

  

Хотелось бы всех поимённо назвать, 

Да отняли список, и негде узнать. 

Для них я соткала широкий покров 

Из бедных, у них же подслушанных слов.

 

О них вспоминаю всегда и везде, 

О них не забуду и в новой беде, 

И если зажмут мой измученный рот, 

Которым кричит стомильонный народ, 

Пусть так же они поминают меня 

В канун моего погребального дня. 

 

А если когда-нибудь в этой стране 

Воздвигнуть задумают памятник мне, 

Согласье на это даю торжество, 

Но только с условьем — не ставить его 

Ни около моря, где я родилась 

(Последняя с морем разорвана связь), 

Ни в царском саду у заветного пня, 

Где тень безутешная ищет меня, 

А здесь, где стояла я триста часов 

И где для меня не открыли засов. 

 

Затем, что и в смерти блаженной боюсь 

Забыть громыхание чёрных марусь, 

Забыть, как постылая хлопала дверь 

И выла старуха, как раненый зверь. 

 

Анна Ахматова, 1940