- Morricone.Песенка петушка

понедельник, 9 сентября 2013 г.

Доктор Геббельс




Закончила читать книгу Курта Рисса
"Кровавый романтик нацизма. Доктор Геббельс. 1939—1945". Это не роман, не художественное произведение. Книга написана по горячим следам и основана на документах и свидетельствах людей, близко знавших Геббельса. Это: мать, сестра, тёща, зять Геббельса; его ближайшие сотрудники в министерстве пропаганды, в том числе личные секретари самого Геббельса и его жены Магды, его личный стенографист, безотрывно находившийся при нём; няня Магды Геббельс, долгие годы работавшая в доме Геббельса прислугой; жена управляющего виллой Геббельса в Шваненвердере и многие другие.

Использованы также дневники Геббельса, которые он вёл всю жизнь, и отрывки из его рассказа "Михаэль" (публикация которого у нас недавно была воспринята очень неоднозначно) - он построен в форме дневника на основе ранних, позднее уничтоженных записей автора.


В общем, работа проведена огромная, книга получилась очень интересной, она представила читателю человека, создавшего в Германии некую реальность, которая была целиком соткана из лжи. Человека неординарного, умного, безнравственного, циничного, презиравшего и то, что он сам талантливо делал, и тех, кто поддавался воздействию его пропаганды, верил его лозунгам, его безостановочной лжи.

Автор подробно прослеживает историю становления этого человека, начиная с самого детства, когда одинокий, заносчивый, неуживчивый мальчик,страдает от своего физического недостатка (в семь лет он заболел остеомиелитом – воспалением костного мозга. Ему прооперировали левое бедро, в результате чего левая нога стала на четыре дюйма короче и высохла. Доктора сообщили родителям, что их сын останется на всю жизнь хромым и должен постоянно носить особую обувь и прочие ортопедические приспособления). Но изо всех сил старается доказать всему свету свое умственное превосходство и радуется любому случаю уязвить, унизить или выставить на посмешище своих сверстников.

Он ненавидел жалостливый шепот за спиной: "Бедняжка!" Он не терпел снисходительные взгляды взрослых, ему была не нужна их жалость. Он убегал и прятался от них. Он вообще мечтал убежать из ненавистного городка, где царили мелочность и любопытство, где все подавляло...

Но и позже, обучаясь в разных университетах, он по-прежнему чувствовал себя одиноким, неполноценным калекой, и искал всё время кого-то, кому бы он верил, за кем бы мог последовать, долго искал своего фюрера.

Поначалу он не был антисемитом, но в университетах, где он учился, антисемитские настроения усилились, и даже стало модно обвинять евреев за все неудачи Германии, включая поражение в первой мировой войне. "Геббельс был знаком со многими евреями, с некоторыми даже был близок. Теперь он оборвал знакомство с ними и решил для себя, что немцы превосходят другие нации, а евреи – не немцы. Наконец-то он смог почувствовать в душе превосходство над всеми евреями, и не важно, что когда-то он восхищался ими, искал их дружбы, пытался писать для них страстные статьи".

Многое происходило в жизни героя (и увлечение коммунистическими идеями, и Достоевским), когда наконец однажды Геббельс пошел на митинг одной из многих националистических партий и увидел кумира всей последующей жизни. Герр Адольф Гитлер... "Я с трудом осознал, что кто-то поднялся на трибуну и стал говорить, вначале с некоторым колебанием, как бы подыскивая слова поточнее, чтобы выразить величие мысли, которой были тесны рамки обычного языка. Потом вдруг речь обрела невиданную силу. Я был захвачен, я вслушивался… Толпа встрепенулась. Осунувшиеся серые лица озарила надежда. Кое-где люди потрясали кулаками. Сосед расстегнул воротник и утирал пот со лба. За пару мест от меня старик офицер плакал как дитя. Меня бросало то в жар, то в холод. Я не понимал, что происходит, это было похоже на канонаду… Я не мог сдержаться, я закричал «Ура!». И никто не удивился. Человек, стоявший наверху, встретился со мной взглядом. Его голубые глаза словно зажгли меня. Это был приказ. В одно мгновение я переродился… Теперь я знал, каким путем мне идти…"


 Почему Гитлер? Что в нём было такого, что привлекло Геббельса?
"А было вот что: сам Гитлер не знал сомнений. Гитлер обрел веру в своих же проповедях. Никогда с тех пор, как он покинул отчий дом, Геббельс не встречал человека, преисполненного столь нерушимой верой. "Этот человек опасен, потому что верит в то, что проповедует", – писал Геббельс о Гитлере.

Он преклонялся перед его политическим гением, а прежде всего он преклонялся перед пропагандистским гением Гитлера.
Прошло некоторое время и он сам стал мастером ораторского искусства. Он стал пользоваться набором эффектных приемов. "Слова лились ровным потоком, а голос, некогда ломкий и лишенный теплоты, обрел новые оттенки и мог выразить любые чувства: презрение, негодование, ярость, боль, горечь".

Геббельс считался самым опасным человеком в гитлеровском окружении, он был прекрасным полемистом, его ироничная манера вести дискуссию была намного сильнее, чем у других нацистов, в этом ему не было равных...

Его речь отличалась от речей Гитлера и других нацистов: она была рациональной. Он пользовался рублеными фразами. "То, что Гитлер выражал сотней слов, он укладывал в десяток. Он становился бесподобным, когда прибегал к иронии и пренебрежению, тогда он хлестал слушателей словами словно бичом. Может быть, ему и не удавалось доводить людей до экстаза, как это делал Гитлер, может быть, они приходили в исступление, но сохраняли толику здравого смысла, но Геббельс убеждал их по-настоящему".

Первоочередной задачей Геббельса было заставить людей принять Гитлера как божество. И он сделал это. Он считал и "заставлял" других верить в то, что всё сказанное и сделанное Гитлером - безупречно. И никаких сомнений и возражений...

 Удивительное дело: насколько он всё-таки был предан фюреру, как старался ему "угодить", как боролся с другими (Гиммлер, Рибентроп) за влияние на Гитлера, за его (Гитлера) отношение к себе (в некотором роде ревнивое). А сам всегда стоял где-то позади, за спиной фюрера, всегда был в тени. И так было практически до конца. Вот уж кто не предал своего Бога, даже когда уже был виден финал этой германской трагедии. Даже когда он видел своего героя с трясущимися от страха смерти пальцами,
его неуверенную походку, болезненный цвет лица... Он и тогда говорит, что это разрушительные последствия покушения на жизнь фюрера.

Он не покинул Берлин, как это сделали другие из окружения Гитлера - Гиммлер, Геринг, Йодль, Кейтель, Риббентроп, Розенберг – все умоляли Гитлера немедленно уехать. Но в легенду о фюрере совершенно не вписывалось трусливое бегство главного героя, напротив, для сюжета требовалась его героическая смерть. При живом Гитлере было бы невозможно сохранить привлекательность национал-социалистической идеологии.

И Геббельс фактически заставил Гитлера покончить с собой: "Скорее всего, Геббельс, а может быть, и Ева Браун, наконец, убедили Гитлера в необходимости умереть. 28 апреля он пригласил к себе всех обитателей подземелья. Речь шла о самоубийстве. Гитлер объявил, что все должны покончить с собой, к тому же желательно таким способом, чтобы их тела было невозможно опознать. Яд был у всех. Массовый уход из жизни должен был начаться в ту минуту, когла русские прорвутся к рейхсканцелярии. Его слушатели согласно кивали и наперебой заверяли фюрера, что жаждут покончить с собой. У каждого был собственный план самоубийства, каждый ощущал себя героем. Несмотря на разыгрывавшуюся перед ним драму, Гитлер втайне продолжал надеяться на чудо. Что касается остальных, то они не собирались умирать. За исключением семьи Геббельса и Евы Браун никто не последовал примеру фюрера".

Геббельс нуждался в смерти Гитлера, чтобы затем обожествить его. "Но если бы русским удалось захватить его останки, они могли бы их использовать, чтобы в зародыше задушить легенду о Гитлере. Смерть Гитлера должна была таить загадку – а что может быть загадочнее, чем смерть, после которой не находят тела? Только такая гибель давала почву для будущей легенды о фюрере. Геббельс мог предполагать, что через год или два люди начнут спрашивать себя, действительно ли Гитлер умер, или он просто где-то скрывается, чтобы опять когда-нибудь выйти на сцену".
 Что касается самого Геббельса, то он не раз говорил своим сотрудникам, что не имеет ни малейшего желания жить в Германии, которой придется существовать на благотворительные подачки. Человек, который жил полнокровной и благополучной жизнью, не захочет окончить свои дни в нищете, не говоря уж о перспективе оказаться на скамье подсудимых и быть приговоренным к тюремному заключению как военный преступник.

Как это ни ужасно, но Геббельс решил покончить заодно и со своими детьми (а их было шестеро). "Смерть его детей была всего лишь составной частью его самоубийства, которое он задумал и выполнил с невероятным хладнокровием"...
"...Он хотел убить не только себя, но и тех, в ком его сущность могла продлиться в будущем. Если человек решил уйти из жизни, он должен уйти весь, целиком, не оставив после себя ни единой своей частицы в живой плоти".


Надо сказать, что и жена у него была "достойная" (несмотря на то, что в их жизни бывало всякое, в том числе и решение развестись - да Гитлер запретил!). Она понимала, что не сможет пережить катастрофу и ни на что не надеялась.

"Ближе к середине февраля Магда обратилась с просьбой к личному врачу Гитлера доктору Теодору Мореллю достать ей быстродействующий яд, что он и сделал. Она не хотела отягощать мужа своими зловещими предчувствиями, но в разговорах с его коллегами высказывалась откровенно. "Я схожу с ума от горя, когда укладываю детей спать и думаю, что через несколько дней они могут умереть", – сказала как-то раз она. Ее твердая решимость умереть потрясала".


Был момент, когда она умоляла мужа переправить детей в нейтральную страну, а сама обещала вернуться и умереть вместе с ним. Но он ответил непреклонным отказом. Геббельс убедил её и Магда твердо решила уйти из жизни вместе с детьми.

 "Геббельсовская пропаганда". Было очевидно, что он считает себя некоронованным королем в области психологии пропаганды - удивительно эффективной в той Германии, особенно в годы войны.

Не знаю, какой была пропаганда до него, но совершенно очевидно, что позже его методы психологической войны, пропаганды пригодились другим, да и теперь "живее всех живых..." О чём, кстати (т.е. о возможности их использования в других странах), он сам писал.

Каждое утро на совещаниях под председательством самого министра разрабатывались директивы по ведению интеллектуальной войны. Начинались они в одиннадцать часов, за ними следовали две пресс-конференции, на которых газетчиков инструктировали, о чем и в каком ключе следует писать, какие вопросы опустить. При обсуждении официальных сообщений почти всегда указывалось, какие новости передать полностью, а о каких только глухо упомянуть.

Шеф пропаганды презирал большую часть того, что сам пропагандировал, но пропагандировал блестяще. Вот об одной фишке Геббельса:  он должен выступать на митинге, накануне заранее продумал свою речь как своего рода опрос общественного мнения, в котором намеревался получить ответ на "десять вопросов" - чтобы выяснить отношение людей к тотальной войне. Он собирался спросить, готов ли народ пойти на любые жертвы ради победы. И очень надеялся, что люди ответят ему "Да!".

"Разогрел" как следует публику,  довёл её своими речами до нужного ему состояния. То есть он сумел убедить людей, что остановка за малым: еще немного жертв, и положение прояснится.
Готовы ли они принести требуемые жертвы? Они могли ответить «Ja» или «Nein»

"Люди, собравшиеся здесь, представляют весь народ Германии: и тех, кто в тылу, и тех, кто на фронте. Я прав? Да или нет?" (Ни о чём это не напоминает москвичам?)

"В эту минуту, – отмечает стенографист Геббельса, – поднялся невообразимый шум, сравнимый разве что с бурей энтузиазма, которая бушевала в толпе во времена борьбы за власть. Словно подброшенные электрическим разрядом, люди вскочили с мест, и стены громадного зала дрогнули от громового "Да!".


После чего Геббельс начал задавать свои десять вопросов, ради которых и был затеян грандиозный митинг. Понадобился еще почти час, чтобы задать десять вопросов: так часто его прерывали ответы на "да" или "нет". Он подвел итог: "Народ готов на все. Фюрер приказывает, а мы должны ему подчиняться… Если когда-либо наша вера в победу была твердой и непоколебимой, то это сегодня, в час национального единения и внутренней решимости. Мы видим впереди победу и должны завоевать ее. Поэтому наш лозунг таков: "Вставай, народ, иди на бой и обрети свободу".

Обезумевшие от воодушевления люди подхватили Геббельса на плечи и унесли с трибуны. Дома его ожидали Магда и несколько ближайших сотрудников. Он так охрип, что смог только прошептать: "Невероятное, кошмарное безумие! Если бы я приказал им броситься из окна, они бы даже не задумались!"
Поздно вечером, после того как разошлись гости, Геббельс разделся и встал на весы. Эта речь стоила ему семи фунтов".
(1 фунт = 453.59237 грамма, т.е.более 3-х кг)

Ярый поборник теории расового превосходства, он выдвигал лозунг за лозунгом и в конце концов приучил всю нацию жить по ним.
Геббельс изобретал их сотнями, а его пропагандистская машина вколачивала их в головы немцев. Первым лозунгом был "Пробудись, Германия!", затем последовали "Наша беда – евреи!", "Народу необходимо жизненное пространство!", "Кровь и грязь!" и так далее...

Интересно, что выражение "железный занавес", которое позже вошло в наш обиход, - одно из изобретенных им крылатых слов. "Кто не с нами, тот против нас!" - тоже его изобретение.

Он предчувствовал, что так и будет, поэтому и сказал фрау Габерцеттель: "Только после моей смерти люди поверят мне"...


 В общем, интересная книга, хоть и объёмная, и не легко читается.
Автор не спрашивает, почему это произошло в Германии? Он спрашивает: как? И пытается найти ответ, анализируя все методы и приемы пропаганды Геббельса - порой примитивной, порой, можно сказать, гениальной.

См.также:
Что читают

Ник vera-veritas зарегистрирован

0 коммент :

Отправить комментарий